Бездействие конкурсного управляющего судебная практика

Взыскание убытков с арбитражного управляющего (Определение Верховного Суда РФ по делу №308-ЭС19-18779(1,2) от 29.01.2020)

Бездействие конкурсного управляющего судебная практика

Можно сказать, что взыскание убытков с арбитражного управляющего это сложившаяся судебная практика.

За неправомерные действия или бездействия, допущенные конкурсным управляющим в процедуре банкротства юридического лица или финансовым управляющим в процедуре реализации имущества физического лица, которые при этом повлекли убытки для конкурсного кредитора, может последовать ответственность арбитражного управляющего.

Рассмотрим вопрос взыскания убытков на примере последнего Определения Верховного Суда РФ по делу №308-ЭС19-18779(1,2) от 29.01.2020 по иску Попова В. А. к арбитражному управляющему Епишевой Н. Н.

Фабула дела

Истец просил суд взыскать убытки с финансового управляющего Епишевой Н. Н., которые возникли у него как конкурсного кредитора в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя Крымова А. И. По мнению Попова В.

А. арбитражный управляющий Епишева Н. Н. не оспорила сделки должника (Крымова), которыми он продал четырнадцать объектов недвижимости по более чем в четыре раза заниженной цене в предверии собственного банкротства.

Очевидно, что в случае подобного бездействия финансового управляющего конкурсная масса недополучила объекты недвижимости, которые можно было бы реализовать в процедуре банкротства и распределить вырученные денежные средства среди кредиторов.

Почему же Верховный Суд отказал во взыскании убытков с финансового управляющего. Дьявол как известно кроется в деталях. В данном случае ключевым вопросом для привлечения к ответственности финансового управляющего стал срок исковой давности по сделкам должника. Кроме того, в данном судебном акте хорошо отражены правовые основания для взыскания убытков с арбитражного управляющего.

Правовое обоснование

Стандарт добросовестности и разумности арбитражного управляющего установлен пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 No127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” (далее – Закон о банкротстве).

В процедуре реализации имущества гражданина как и в конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры – соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований.

С одной стороны арбитражный управляющий должен предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок. С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей, повлекшее причинение убытков должнику, кредиторам и иным лицам, является основанием для привлечения его к ответственности в виде возмещения убытков (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, пункт 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 15.12.2004 №29 “О некоторых вопросах практики применения Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”).

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) арбитражного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих, информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации No 150 от 22.05.2012).

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако, не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату.

Верховный суд в данном деле указал на то, что предельный период подозрительности, при котором сделка может быть признана недействительной по основаниям Закона о банкротстве, составляет три года, исчисляемых с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом судом деле все сделки Крымова были совершены в более ранний срок, следовательно их можно было оспаривать только по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса РФ).

Однако, для успешного оспаривания и квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требовалось выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 No 305-ЭС17-4886(1)).

По мнению истца, отчуждение Крымовым А.И. своего имущества по заниженной цене в пользу заинтересованных лиц (родственников) в преддверии наступления срока возврата займов с целью причинения вреда кредиторам являлось достаточным основанием для оспаривания сделок по общим нормам о недействительности сделок, совершенных со злоупотреблением правом.

Однако, арбитражный управляющий вполне правильно исходил из того, что названные истцом обстоятельства не выходят за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, а иных обстоятельств не усматривалось. Следовательно, судебных перспектив для оспаривания сделок Крымова А.И. в деле о его банкротстве по статьям 10 и 168 ГК РФ так же не было.

Таким образом, делает вывод Верховный суд, действия финансового управляющего Епишевой Н.Н., воздержавшейся от бесперспективного оспаривания сделок, разумны, рациональны, направлены на реализацию целей конкурсного производства, а значит правомерны.

Верховный суд также отметил, что Попов В.А.

имел возможность своевременно обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, что позволило бы ему избежать последствий пропуска срока подозрительности сделок.

Взысканием с арбитражного управляющего убытков истец по существу пытается переложить негативные последствия своей нерасторопности по истребованию займов, предоставленных должнику.

Выводы

  1. Кредиторам не следует затягивать с инициированием банкротства должника. Очевидно, что если служба судебных приставов не смогла взыскать долг на протяжении более чем 6 месяцев, то следующий логичный шаг — обратиться с заявлением о банкротстве.
  2. Взыскание убытков с арбитражного управляющего по основанию неоспаривания им в процедуре банкротства предшествующих сделок должника по выводу активов возможно только в том случае, если не истек срок исковой давности. В данном случае действует общий срок исковой давности – 3 года с момента когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих прав бездействием арбитражного управляющего.

Полный текст Определения ВС РФ

Раскрываю повседневную жизнь банкротчика на телеграм-канале “Банкротный волк” – подписывайтесь!

Источник: https://zakon.ru/blog/2020/01/30/vzyskanie_ubytkov_s_arbitrazhnogo_upravlyayuschego_opredelenie_verhovnogo_suda_rf_po_delu_308-es19-1

Вс прояснил, как должен действовать разумный арбитражный управляющий

Бездействие конкурсного управляющего судебная практика

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 305-ЭС19-17553 по делу об оспаривании действий (бездействия) конкурсного управляющего должника и его устранении из банкротного дела конкурсным кредитором организации-банкрота.

Суды отказали кредитору в отстранении конкурсного управляющего

В мае 2017 г. Арбитражный суд г. Москвы ввел в отношении АО «Техногрейд» процедуру наблюдения, утвердив Святослава Смирнова в качестве временного управляющего общества.

Впоследствии тот же суд признал должника банкротом и инициировал в отношении него процедуру конкурсного производства.

Святослав Смирнов стал конкурсным управляющим АО и исполнял свои функции вплоть до завершения процедуры конкурсного производства.

Один из конкурсных кредиторов должника, компания «Хендэ Корпорэйшн», обратился в АС г. Москвы с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего и ходатайством о его отстранении.

Компания пояснила, что Смирнов затягивал процесс получения документации должника и не предъявил требования к пяти юрлицам о погашении задолженности перед вверенной ему организацией.

По мнению заявителя, общества «Техно-Парк», «Техно-Инвест», «Техно-Комплекс», «АН-Билдинг» и «Строительная компания «Восток» являлись крупнейшими дебиторами должника, их общая сумма задолженности превышала 1,8 млрд руб.

«Хендэ Корпорэйшн» также усомнилась в необходимости проведения дополнительной инвентаризации дебиторской задолженности и составлении дополнительных актов инвентаризации.

Компания добавила, что конкурсный управляющий признал требования двух юрлиц к должнику и не возразил против требований ряда кредиторов к обществу-банкроту.

Кроме того, отметил заявитель, конкурсный управляющий признал иск ООО «САНОЙЛ» и уклонился от правовой оценки соответствующей документации, а также не обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В рамках судебного разбирательства было, в частности, установлено, что Святослав Смирнов в ходе претензионной работы направил требования 102 дебиторам должника о погашении долга (в том числе ликвидаторам обществ «Техно-Парк», «Техно-Инвест», «Техно-Комплекс», «АН-Билдинг» и «Строительная компания «Восток»). Задолженность пяти крупнейших дебиторов в 1,8 млрд руб.

была отражена Смирновым в акте инвентаризации дебиторской задолженности, размещенном в открытом доступе в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве. Тем не менее ликвидаторы сообщили об отсутствии задолженности в связи с ее переводом на новых должников в лице иностранных компаний «РОВАРИО ЛТД» и «ЭНАЛИО ЛТД».

При этом бывший директор должника письменно подтвердил факт дачи согласия на перевод долга.

После этого конкурсный управляющий обратился в суд с исками о взыскании задолженности с иностранных компаний (дела № А40-226613/2018 и № А40-226625/2018). В свою очередь, компания «Хендэ Корпорэйшн» добилась признания недействительными согласий должника на заключение соглашений о переводе долга как сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемом же споре суды сочли, что после открытия конкурсного производства бывший руководитель должника не уклонялся от исполнения обязанности по передаче документации, передавав ее поэтапно вплоть до 15 января 2018 г.

Они также выявили, что общества «Техно-Парк», «Техно-Комплекс», «Техно-Инвест» и «АН-Билдинг» на момент заключения соглашений о переводе долга являлись афиллированными по отношению к должнику лицами, находящимися под контролем М.

, к выгоде которого и были даны согласия на перевод долга.

В итоге суды трех инстанций отказали в удовлетворении жалобы компании. При этом первые две инстанции заключили, что управляющий надлежащим образом исполнял возложенные на него обязанности, не нарушив права и законные интересы заявителя.

Суд округа согласился с ними, за исключением вывода по вопросу о необращении управляющего в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При этом окружной суд указал, что допущенное в этой части бездействие фактически не нарушило прав «Хендэ Корпорэйшн», так как компания самостоятельно обратилась в суд.

ВС напомнил об обязанностях конкурсного управляющего

«Хендэ Корпорэйшн» обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд, а Святослав Смирнов заявил ходатайство о прекращении производства по ней.

После изучения материалов дела № А40-64173/2017 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что Законом о банкротстве отведен трехдневный срок на истребование конкурсным управляющим документов должника.

В рассматриваемой же ситуации, подчеркнул Суд, любой разумный управляющий не мог бездействовать, полагаясь на обещания последнего бывшего генерального директора исполнить обязанность по передаче документации после истечения отведенного законом трехдневного срока.

При этом нижестоящие судебные инстанции не установили, какие конкретные действия по получению документов совершал управляющий после истечения вышеуказанного срока.

Относительно фактов непредъявления требований к пяти крупнейшим дебиторам и составления актов дополнительной дебиторской инвентаризации ВС напомнил, что абзац 8 п. 2 ст.

129 Закона о банкротстве возлагает на конкурсного управляющего обязанность по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании.

«В ситуации, когда большая часть дебиторской задолженности приходится на несколько организаций, разумный и добросовестный управляющий в первую очередь должен рассмотреть вопрос о возможности пополнения конкурсной массы за счет истребования долга с этих организаций», – подчеркнул ВС.

Высшая инстанция пояснила, какие действия должен был предпринять независимый управляющий после того, как узнал, что генеральный директор должника, исполнявший свои полномочия лишь несколько месяцев, в преддверии банкротства последнего перевел долг в сумме свыше 1,8 млрд руб. на находящиеся в иностранной юрисдикции компании, существенно осложнив предъявление к ним требований. Как указал Суд, любой независимый арбитражный управляющий проанализировал бы согласия на перевод долга на предмет их действительности, выяснил истинные цели перевода долга и возможность фактического получения исполнения с иностранных компаний, а затем принял бы одно из двух решений: о целесообразности оспаривания согласий на перевод долга и взыскания задолженности с первоначальных должников или о взыскании задолженности с новых должников.

При этом разумный управляющий учел бы нахождение первоначальных должников в стадии ликвидации и предпринял бы меры к недопущению таковой ввиду правил Закона о регистрации юрлиц и ИП, запрещающих осуществлять ликвидацию организации при принятии судом иска, предъявленного к последней.

Верховный Суд отметил, что Святослав Смирнов никак не обосновал принятые им решения о целесообразности взыскания задолженности именно с компаний «РОВАРИО ЛТД» и «ЭНАЛИО ЛТД», расположенных вне юрисдикции РФ, и об отказе от оспаривания согласий на перевод долга.

При этом судебные акты по делам о признании недействительными решений об исключении первоначальных должников из ЕГРЮЛ, возбужденные по заявлениям компании «Хендэ Корпорэйшн», не подтверждают законность действий управляющего.

Основным мотивом отказа в признании решений регистрирующего органа недействительными стал отказ кредитора от предъявления иска о взыскании долга с ликвидируемых обществ, однако предъявить такой иск мог только управляющий.

«К моменту признания согласий на перевод долга недействительными предъявить иски к первоначальным должникам уже не представлялось возможным, поскольку они были ликвидированы.

Несмотря на ликвидацию первоначальных дебиторов, управляющий включил требования к ним в уточненный акт об инвентаризации дебиторской задолженности от 18 апреля 2019 г. и продал данные требования на торгах в июне 2019 г. за 21 млн руб., – отмечено в определении.

– Сам факт приобретения указанной дебиторской задолженности утративших правоспособность организаций свидетельствует либо о том, что имелась реальная возможность получения исполнения через процедуру распределения их имущества (п. 5.2 ст.

64 ГК РФ), либо о стремлении заинтересованных лиц (конечных бенефициаров сделок по переводу долга) освободиться от возможных последующих притязаний кредиторов должника, получив контроль над требованиями».

Конкурсный управляющий должен также активно оспаривать требования кредиторов должника

Касательно уклонения конкурсного управляющего от подачи возражений и жалоб, признания обоснованными ряда требований кредиторов Верховный Суд напомнил, что конкурсный управляющий выполняет полномочия руководителя и иных органов управления должника.

Именно арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, а не кредиторы должника, должен препятствовать включению в реестр необоснованных требований (в частности, с использованием механизмов подготовки отзыва, обжалования судебных актов).

«Управляющий действует в интересах гражданского правового сообщества, объединяющего кредиторов, и должника. Поэтому в подготавливаемых процессуальных документах он не вправе отражать личную позицию о законности требования того или иного кредитора, не имеющую под собой разумного обоснования.

Равным образом управляющий не может отказаться от представления мотивированного отзыва – от оценки требования кредитора.

При ином подходе (сообщение суду явно недостоверных сведений управляющим, умолчание о существенных обстоятельствах), помимо прочего, возрастает вероятность судебных ошибок, подлежащих исправлению вышестоящими судами», – отметила высшая судебная инстанция.

В рассматриваемом случае, подчеркнул ВС, компания «Хендэ Корпорэйшн» обращала внимание на то, что управляющий в нарушение требований Закона о банкротстве без должного анализа требований ряда кредиторов представлял в суд отзывы об их обоснованности.

Мнимый характер этих требований впоследствии был подтвержден вступившими в законную силу судебными актами, благодаря усилиям конкурсного кредитора из реестра требований кредиторов должника были исключены необоснованные требования на сумму свыше 1,3 млрд руб.

То есть заявитель, будучи кредитором, смог подтвердить их фиктивность, располагая значительно меньшим объемом информации, чем конкурсный управляющий должника.

Верховный Суд добавил, что оценка действий (бездействия) конкурсного управляющего на предмет законности не зависит от осуществления им своих прав.

Дело в том, что конкурсный управляющий как профессиональный участник отношений в сфере несостоятельности (банкротства) должен принимать все законные меры для пополнения конкурсной массы и максимального удовлетворения требований кредиторов. В силу п. 5 ст.

129 Закона о банкротстве при наличии к тому оснований конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Поскольку процедура банкротства в отношении должника была инициирована именно обществом «САНОЙЛ», фиктивные требования которого признавались должником, а кроме того, должник осуществлял значительные вложения в связанные с ним общества «Техно-Парк», «Техно-Комплекс», «Техно-Инвест» и «АН-Билдинг», которые перевели долг на иностранные компании и ликвидировались, конкурсный управляющий должен был засомневаться в добросовестности и разумности действий бенефициаров должника. Соответственно, он обязан был проанализировать наличие оснований для этих лиц привлечения к субсидиарной ответственности. Тем не менее эту работу конкурсный управляющий не провел. Таким образом, ВС отказал в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о прекращении производства по кассационной жалобе компании и отменил судебные акты нижестоящих инстанций, вернув дело в АС г. Москвы.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Арбитражный управляющий, член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» Алексей Леонов полагает, что Верховный Суд закрепляет ряд важных стандартов оценки действий арбитражного управляющего как добросовестных или недобросовестных, по которым судам в дельнейшем следует соотносить их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего.

По мнению эксперта, для использования правовых позиций ВС в практической работе арбитражных управляющих рекомендуется в дальнейшем максимально полно документировать и письменно обосновывать каждое существенное управленческое решение, особенно в спорных ситуациях, при необходимости вынеся их на рассмотрение заинтересованных лиц (собрания кредиторов и пр.). «Арбитражным управляющим желательно, в частности, готовить письменное заключение о наличии оснований для привлечения бенефициаров должника к субсидиарной ответственности, особенно тщательно обосновывая круг привлекаемых лиц», – полагает Алексей Леонов.

Юрист юридического бюро «ОЛИМП» Иван Хорев считает, что определение Верховного Суда является продолжением складывающейся тенденции по ужесточению ответственности арбитражных управляющих и контроля за их действиями в рамках процедур банкротства.

«Если же говорить непосредственно об эпизоде, связанном с неподачей конкурсным управляющим заявления о субсидиарной ответственности, и последующей ответственности арбитражного управляющего за такое бездействие при условии подачи заявления конкурсным кредитором, то здесь все будет зависеть скорее от обстоятельств каждого конкретного спора в частности», – пояснил он.

По словам эксперта, иногда конкурсный управляющий обоснованно не обращается с таким заявлением в суд ввиду недостаточности доказательной базы для эффективного применения этого механизма защиты прав конкурсных кредиторов, считая такое обращение преждевременным.

«Бывает и наоборот: доказательная база уже имеется, а конкурсный управляющий затягивает с подачей такого заявления либо подает заявление специально по другим основаниям, которые не имеют под собой соответствующих доказательств.

В рассматриваемом конкретном случае Верховный Суд сделал обоснованный вывод о том, что у конкурсного управляющего имелись все основания для обращения с таким заявлением ввиду наличия фактов недобросовестных действий контролирующих должника лиц.

Поэтому добросовестное выполнение своих обязанностей конкурсным управляющим не может ставиться в зависимость от действий конкурсных кредиторов, поскольку арбитражный управляющий в первую очередь должен проводить соответствующую работу.

Иной подход означал бы, что конкурсный управляющий выполняет свои функции по остаточному принципу (делая то, что не сделали конкурсные кредиторы), что являлось бы явным дисбалансом не в пользу конкурсных кредиторов», – резюмировал Иван Хорев.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-proyasnil-kak-dolzhen-deystvovat-razumnyy-arbitrazhnyy-upravlyayushchiy/

Признание незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего

Бездействие конкурсного управляющего судебная практика

Процедура банкротства, конкурсное производство, второй по счету конкурсный управляющий в данной процедуре. Член СРО, аккредитованного в крупнейшем российском банке. 

Формально — связи с банком никакой.

Дата открытия конкурсного производства (повторно, после отмены первого решения) 22.02.2018. С этой даты конкурсный управляющий формально приступает к выполнению своих обязанностей.

И опять это слово — «формально».

Проходит почти месяц — дама (управляющий) «спит». Второй месяц — «спит». Когда кредиторы поняли, что толку от этого управляющего — ноль, ее попросили «уйти по собственному» (об этом речь шла в другом материале).

Но дама, не смотря на свою короткую карьеру в данной процедуре, успела изрядно попортить крови тем, кто был заинтересован в прогрессивном развитии конкурсного производства, другими словами — тем кредиторам, которые были заинтересованы получить свое.

Скажу сразу, исходя из личного опыта — далеко не все кредиторы, чьи требования заявлены в реестр требований кредиторов, заинтересованы в их реальном взыскании. Многие, даже не смотря на большое количество нулей, ведут себя как заправские актеры их хорошей театральной постановки.

Но вернемся к признанию действий (бездействия) конкурсного управляющего незаконными.

Ниже привожу алгоритм, который был применен в данном случае, но который также может быть применен в отношении любого конкурсного управляющего, халатно относящемуся к исполнению возложенных на него обязанностей.

Нам понадобятся:

1. Единый Федеральный Реестр Сведений о Банкротстве (ЕФРСБ)

2. Электронная версия газеты «Коммерсант»

3. Картотека арбитражных дел

Далее:

Находим по названию или ОГРН карточку должника на ЕФРСБ, выглядит она примерно так:

открываем картотеку арбитражных дел, смотрим даты ключевых судебных актов (в нашем случае это было непосредственно решение о признании должника банкротом и об утверждении конкурсного управляющего):

Сравниваем даты судебных актов в картотеке, даты публикаций на ЕФРСБ, проверяем соблюдение установленных сроков.

Дата решения о признании должника банкротом: 22.02.2018

Дата публикации в ЕФРСБ (сообщение о судебном акте): 19.03.2018

Касаемо сведений о признании должника банкротом, то конкурсный управляющий обязан опубликовать их и в ЕФРСБ и в газете «Коммерсант», причем у него только 10 дней с даты своего утверждения.

Справочно — в законе о банкротстве есть четкий перечень сведений, подлежащий опубликованию на ЕФРСБ и в газете «Коммерсант» (статья 28, 128 ЗоБ).

Кроме этого, на самом ЕФРСБ есть удобная таблица сведений, подлежащих обязательному опубликования и сроков на их размещение.

Если сроки не соблюдены — это хороший повод для обращения с жалобой на незаконные действия (бездействие) конкурсного управляющего, т.к. нарушены права и законные интересы кредиторов на получение своевременной информации о ходе банкротства.

 Наша дама «немного» затянула, в связи с чем публикация в «Коммерсанте» вышла еще позже, чем в ЕФРСБ — 30.03.2018.

О чем на конкурсного управляющего была подана жалоба с дополнением.

Суд проходил в два этапа — конкурсного управляющего поддерживал банк, мы, соответственно, выступали против.

Позиция оппонентов, обычно сводится к тому, что «не знал, судебный акт не получал, не уведомили, не направили, оплатила/не разместили и так далее».

Итог — действия (бездействие) конкурсного управляющего признаны незаконными.

Далее — направление материала на 14.13 КоАП.

P.S.

Всего на нашу «даму» было подано 4(!) жалобы, 2 из которых будут признаны обоснованными, о чем будут сделаны соответствующие публикации.

Ведь что посеешь — то и пожнешь. «Обмораживаться» конкурсному управляющему в процедуре — пусть даже в пользу крупнейшего банка, имеющего целое управление по банкротству, значит купить себе отпуск в виде дисквалификации. Это не так просто, но возможно, при правильном подходе.

Главное для кредиторов — подходить к процессу творчески, не прощать ничего, постепенно и последовательно доводить все до конца.

И пусть работа по управляющему, после освобождения его от возложенных на него обязанностей, не несет в себе каких-либо преимуществ для кредиторов, все равно, баланс нужно возвращать, чтобы другим было неповадно.

Бить сильно, наверняка, до полного уничтожения и без каких-либо эмоций.

Источник: https://pravorub.ru/cases/83415.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.